asia_datnova: (Default)
Орнитологи не любят кошек. Например, потому, что кошки приходят в ловчие сети и едят там птичек, и если один раз это удалось, кошка будет возвращаться снова и снова.
Кроме того, у орнитологов существует бравурная история про то, как они ели рагу из кота. Эту историю я каждый год, в каждый приезд слышу каждый день за обедом. Ели они этого кота, я так понимаю, лет двадцать и более назад, но до сих пор вспоминают и рассказывают друг другу, гостям и девушкам. И каждый раз радуются, как в первый.
Есть, впрочем, истории про умершего и успевшего несколько завоняться кабана, тоже съеденного, про съеденную енотовидную собаку, которую пришлось упихивать самогоном, и все равно каждый маленький кусочек собаки упорно полз обратно вверх; про охоту на лосей и т. д. и т.п. - биологический способ познания мира. Увидел что - съешь и прислушайся к ощущениям.

Ира называла эти обеды - трапезой викингов. Длинный деревянный стол, длинные деревянные скамьи, все усаживаются, расставляют кулаки и беседуют про охоту, топоры, ножи и тяпки. И как енотовидная собака лезет в мусорный бак по ночам:
- Подкараулить, - решительно говорит молодой А., - и дать ей тяпкой! Ей же одного раза тяпкой достаточно!
- Нам всем, - степенно отвечает М., - одного раза тяпкой достаточно.
Рассуждение верное, но дальше логическая цепочка не развивается - мужская логика вообще дело такое, эфемерное, она часто обрывается на самом интересном месте, вместо того чтобы дойти до своего логического финала.

Стационар находится в лесу, далеко от ближайшего поселка, и сердобольные жители Калининградской области имеют идею подбрасывать к воротам станции кошек. Кошкам же здесь приходится худо.

И вот аккурат в наш приезд выбросили в лес кошачье семейство, кошку с котятами. Не утопить новорожденных, а дождаться, чтобы они малость подросли, и только потом выкинуть их в глухой лес - это очень сентиментально.
Кошка стремительно одичала, котята разбрелись по территории и жалобно мяукали ночами, и частота рассказывания истории про кошачье рагу превысила все санитарные нормы.

И вот однажды вечером из куста у нашего дома к нам с Ирой вышел котенок. Большой красоты девочка, в муаровых разводах и с темно-янтарными глазами. Вышла и стала жаловаться на жизнь. Судя по тому, что котята искали людей и шли к ним - были они совсем домашние, а судя по поведению и пищевым привычкам - им было меньше двух месяцев.
Ну, поскольку мы и так были покрыты несмываемым позором за вегетарианство в лесу, терять нам было особо нечего, мы этого котенка подхватили и всю ночь тетешкали, чтобы он не орал и не мешал никому спать, а на рассвете с первым автобусом отвезли в поселок и пустили на центральной улице в ухоженный сад, по которому вальяжно ходила толстая, чистая и ухоженная кошка. В надежде, что хозяева такой кошки, в доме, где живут дети, наверное, не будут первым делом хватать тяпку, может, погодят немного.
Успели вовремя к началу рабочего дня вернуться, Ира очень смеялась над тайной операцией, и мы решили назвать ее - "Котики Шиндлера".

И что бы вы думали. На следующий день вечером, возвращаясь с моря, я увидела перед собой на поваленной березе второго котенка. Он шипел и боялся, потому что мальчик, но я с ним поговорила, и он ко мне подошел. Папа его был сиамский - котенок был пушистым как перс, белым, с голубыми глазами и темной окантовкой ушей. Немедленно обнял меня за живот и уснул.
Эту картину видел уже весь стационар, и три дня еще в воздухе мелькали виртуальные тяпки, топоры и проплывали рагу, потому что каждую шутку надо повторить раз двадцать, а то не считается. И когда выброс тестостерона нас окончательно заебал, мужики вдруг решили обидеться и говорят:

- Что же вы, девочки, так плохо про нас думаете - а ведь мы, между прочим, кандидаты биологических наук!

На что суровая Ира ответила в том смысле, что кандидатам биологических наук, может быть, стоило бы меньше пиздеть, чтобы производить более выгодное впечатление.

Котенка мы нарекли Срулик Кацман, и пристроили в Зеленоградске при кухне в санатории, на которой подкармливают кошек.

Но дело совсем не в этом, и вот к чему я веду речь.

По вечерам, по ночам мы собирались ежедневно свистеть совам. И вот, одну ночь мы тетешкали девицу, устали, хотели отдохнуть. А тут второй котик, и опять, значит, ночь занята. Сидим мы у кухни грустные, с котенком на коленях, на всеобщее посмешище, выпиваем с горя и беседуем в том смысле, что вот ведь опять совам свистеть некому. Навязались на нашу голову, так и лезут в руки, так и лезут.

И вдруг слышим - а время девять вечера, уже тьма глаз выколи, уже все расходятся спать, глубокий лес кругом на километры, безлюдье - слышим, из ловушки доносится попискивание.
Идет мимо Петрович с фонариком. Мы спрашиваем: это вы сейчас в ловушке свистели совам? Нет, говорит, это какие-то молодые люди.
- Какие-то знакомые ваши?
- Нет, впервые вижу. Пошел на ночь ловушку проверить - а там двое стоят у входа, мнутся. Я говорю - вы кто такие и чего тут? А они говорят - мы хотим сегодня совсем свистеть. Я говорю - а вы откуда? А они говорят - из леса. Я говорю - вы местные? А они говорят - мы местные, и смеются. А потом говорят - скоро в Москву поедем, и смеются. Я говорю - так вы из Москвы? Они говорят - мы из Москвы. И смеются...

Мы даже на них сходили посмотреть. В темноте все кошки серы, не рассмотрели почти ничего - да, два юноши. Не бывало никогда такого. Но у Косы, очевидно, в этот вечер были свои планы на всех - и на нас, и на кошек, и на енотку, на всех созданий, которым хватило бы раза тяпкой.
Девочки сегодня заняты - так вышли ночью из леса два аватара, совам свистеть. Свистели всю ночь, мы слышали это успокоительное попискивание, а к утру исчезли без следа - только пищалку оставили на крыльце кольцевательной.



чье фото - понятия не имею.
asia_datnova: (Default)
На стационар приехали с экскурсией две городские девушки, вроде бы даже московские. И давай ахать:
- Как же у вас тут замечательно! Как же красиво! Какой лес! какие сосны! Какие дюны! Какой воздух! Какая сказка!
Петрович насупился, потому что любой живущий в любых обстоятельствах испытывает порой желание подпустить дедовщины, и говорит:
- А вот попробовали бы вы тут посидеть семь месяцев в году безвылазно, в лесу, небось не то бы запели.
А девушки и отвечают ему:
- А вы бы попробовали эти семь месяцев безвылазно просидеть в городе!
Так и не убедил.
asia_datnova: (Default)
Помимо Петровича с Мишей, на стационаре в этот раз жил Митрич, которого Миша величал не иначе как "злой старик". Малоразговорчивый мизантроп, из тех, что поздороваешься - а он мимо пройдет, даже не кивнув.
Митрич цедил из берез сок в водочные бутылки и ходил искать по лесу сморчки - очень, говорил, любит, вкусные. Не находил.
Мы с Катей все изобретали, как его смягчить. Однажды идем, смотрим - сморчок, крепенький, вкусно пахнущий. Катя говорит:
- Давай его соберем, украсим первоцветами и подарим Митричу, будет мило.
Приносим Митричу сморчок. Митрич посмотрел, понюхал, отложил в сторону, вздохнул, выдержал скобную паузу и говорит:
- Строчки лучше.

Потом, впрочем, Митрич несколько потеплел, и даже как-то, застав нас вечером в ловушке, одобрил:
- Труженики.

Еще приехал на стационар в командировку из Москвы юный паразитолог. Очень стеснительный: когда говорит с тобой - останавливается в трех метрах и смотрит в сторону. Высокий, худой, бледный. Сидим мы с Катей на солнышке, подходит к нам паразитолог, останавливается в трех метрах, смотрит вбок и подбородком дергает.
- Не хотите ли, - говорит, - прогуляться со мной в дюны, посмотреть на птичек?
Ну, мы обрадовались, конечно, говорим, - хотя птичек мы к тому времени уже насмотрелись.
Решили идти к морю. Идем, молчим. Паразитолог помолчал-помолчал, и говорит:
- Если птичек не будет - посмотрим на волны.
Но мы и тут смеяться не стали.
Посмотрели на волны, повернули обратно, и тут как раз нашли сморчок. Стали обшаривать полянку. И тут, гляжу, паразитолог совсем бледнеет. Что такое?
- А вы, - говорит, - клещей разве не боитесь?
- Боимся, боимся, - говорим мы, шаря в траве. - Страсть как боимся.
- А я, - говорит, - очень их боюсь. Я с вымощенной тропинки вообще не схожу. И на траву никогда не наступаю.
С этой минуты романтическая прогулка была посвящена описанию болезней, переносимых клещами: энцефалит, болезнь Лайма, и что-то на "о", и что-то на "м"...
Мы с Катей три дня после этого чесались, все казалось, кто-то по нам ползет.

На другой день паразитолог взволнованно спросил у Кати, правда ли, что Асю склевал ястреб. Мы поняли, что тут рождается легенда. (По легенде, Катю съел песец.)
Пошел с нами на ловушку, а потом вдруг говорит мне:
- Я ваших птичек отличаю по запаху.
А мы птичек сперва собирали, потом кольцевали, каких выпускали, а каких оставляли паразитологу, чтобы он с них обирал паразитов для своего исследования.
- Ваши, - говорит, - птички пахнут духами.
(Катя, радостно: - Ваши пальцы пахнут ладаном!)
Я, конечно, расстроилась очень, потому что духами я не поливаюсь, здрасти, в лес приехала, всех птичек продушила. Катя, правда, уверяет, что паразитолог хотел сказать приятное. Может, и хотел, только потом помолчал, совсем смутился и шепотом добавил:
- Наверное, вы их долго тискаете...

Миша, впрочем, меня утешил, что даже он такого за мной не знает, а птичек вообще не нюхает, чего их нюхать - они вовсе не пахнут, только чижи пахнут весной и смолой, и совы мышиным пометом.

Profile

asia_datnova: (Default)
asia_datnova

January 2013

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 20th, 2017 03:12 pm
Powered by Dreamwidth Studios