Jun. 17th, 2011

asia_datnova: (Default)
Продолжая двигаться маршрутом "от Битова до Коваля", поехала в Окский заповедник, хотя Коваль имеет к нему отношение довольно отдаленное. Скорее это мое затянувшееся размышление о журавле в небе и синице в руке - лучше, мол, "реально обладать немногим, чем стремиться иметь что-л. большее, лучшее, но труднодостижимое" - еще до опыта пословица эта мне не нравилась. Лучше ли? И обладать чем-л. необязательно, и не стремиться невозможно, и что такое труднодостижимое? Слово "трудно" очень побудительное, а в результате еще окажется, что легко.

Сперва два года я постигала синицу. Узнавала на практике, до чего неудобна синица в руке, как она щиплется и клюется, сотни синиц. Теперь, близко познакомившись и со второй частью, смысл пословицы я утратила окончательно: набор звуков и пустота, ничего не понимаю.

Ира писала греческому другу: уеду, мол, к журавлям. - Далеко? - Нет, рядом, всего километров четыреста. - Ничего себе рядом! - поражался греческий друг. Всё относительно. Кому-то четыреста километров - и уже Болгария, Турция. Четыре часа на электричке, считается пригородной, и еще два на автобусе - почти за углом. "Станция Виваво" - объявляла женщина с плохой дикцией. Ви-Ва-Во! Оказывалось, Дивово. "Станция (Истопники? Исходники?)" - А вот нет, Истодники.

Все луга и пролески по дороге залил кукушкин цвет - бордовые, темно-розовые поля под сине-черными соснами.

В Брыкином Бору - сосновый, конечно же, бор, на песке, простирающийся далеко, просторные и аккуратные деревянные избы. Местным жителям трудно выращивать на песке садовые деревья, кустарники и овощи. И сыро в бору, каждый день шли ливни, в иной день по несколько раз, а если потом наступала полуденная жара, сосны пахли горячей смолой. Комариный сезон, и мошка, и слепни с оводами, студентки-биологи, задумавшись, на полях тетрадей рассеянно рисуют комаров и подписывают - "бззз! бзззз!"

В речке Пра вода цвета чифиря, цвета йода, у берега желтая, красная, на глубине коричнево-черная. Течение на реке быстрое, с омутами и заворотами, и когда плывешь - словно в крови купаешься, только вот не животной, чистой.

Дом, в котором готовят корм журавлям три раза в день, называется у сотрудников брудер. Журавлям режут рыбу ножницами на мелкие кусочки, шинкуют одуванчики, набирают жимолость, крошат яйца, катают из творога с отрубями и зерном множество шариков величиной с небольшой лесной орех. К стенке брудера над столом прикноплено объявление, озаглавленное: "Телефоны нужных журавлям людей", и там после телефонов сотрудников от руки вписано - "Ася, 8-(916)..."). Это лестно, но по журавлям не скажешь, что они вообще нуждаются в людях.

Журавли птицы территориальные, живут они парами, одного журавля в вольер сажать нельзя, очень будет грустить, нервничать и болеть. Но помимо своей пары им никто не нужен. При виде чужака они издают предупредительные крики, принимают угрожающие позы, а потом нападают. (Очень это хорошо устроено у животных - они сперва все-таки предупреждают.) Ростом взрослая птица почти с меня, с вот таким клювом, которым, говорят, стерх может испугать и медведя, например, клюнув в глаз. Потому, идя в вольер к журавлям, вооружаются половыми щетками.

Журавлям дают имена по сложной системе - серым старорусские, стерхам по названиям русских рек, красавкам тюркские, канадцам английские. Пол журавля определить сложно, точный результат дает анализ крови, потому с именами самцов и самок обычны промашки. Нарекли девочку Геей - журавль вырос, и оказался Геем. Что поделать.

Журавль Брыкваль, гибрид серого и стерха, воспитан людьми, и очень любит людей. Считает их себе равными, скучает, хочет общаться - и потому при виде человека начинает гонять соседа по вольеру, молодого стершонка Полия. Чтобы не мешал вести беседы с любимым существом. Взрослые стерхи белые, птенцы их оранжевые, а молодой, не перелинявший - белый с рыжими разводами и со светлыми голубыми глазами.

Увидев нас, Брыкваль исполнил сложный номер: обронил пушистое перо с хвоста, как дама роняет на балу платок, обернулся, посмотрел на него, всплеснул крыльями, подхватил перо с земли клювом, подбросил в воздух, а потом сплясал перед нами что-то вроде лезгинки. Учитывая, что танец журавля - это, возможно, выражение радости и способ ухаживания, этюд, пожалуй, означал: "Дивчо-онки-и!"

Кричат журавли так, что мыслей не слышно. Трубы иерихонские. Бензопила. А ходят, как манекенщицы от кутюр. А иногда - как солдаты в карауле у Вечного огня.

У японских журавлей огромные черные глаза, и двигаются они благородно, сухо. Два японских журавля, самец и самка, год сидят в соседних вольерах: их задумано сделать парой, но пока они просто смотрят друг на друга. Присматриваются. (Вот если бы и люди...) Стоят, бывало, клюв к клюву, и смотрят, как в зеркало, оба черноглазые, высокие, с красными шапочками.
Иногда журавли рычат. Но если подойти к вольеру и разговаривать с ними - красавец, какой ты красавец! Какие перышки, какой носок! - то перестают бояться и пугать, а подходят ближе, осторожно, внимательно, и слушают. Стоит перестать убалтывать - уже проводят легонько клювом по сетке - тррр - что вы тут делаете? Пожалуйста, отойдите. И снова воркуешь - красавец, какой красавец. Тогда голову склоняет, поворачивается одним глазом, другим - что вы там? Что говорите? Кто красавец? Я красавец? Да, я красавец.

Японский



Красавка, самый небольшой



Канадский

Profile

asia_datnova: (Default)
asia_datnova

January 2013

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 12:03 am
Powered by Dreamwidth Studios